MADGE, S. The Doomsday of Crown lands. With 25 Illustrations. London. George Routledge. 1938.

МЭДЖ, С. Описи коронных земель. С 25 иллюстрациями.

I

Работа английского историка Мэдж представляет собой исследование о землях английской короны в эпоху республики, когда происходила распродажа коронных владений и для этой цели составлены были их подробные описи.

Книга Мэджа делится на пять частей: 1) "Государственные земли и народные жертвы"; 2) "Коронные земли и законодательство"; 3) "Парламентские описи коронных земель"; 4) "Парламентские продажи коронных земель"; 5) "Реставрация коронных земель". В конце книги, кроме подробного географического индекса, составленного по графствам, приложен обширный общий индекс. Вообще индексы и другие многочисленные приложения, разбитые на шесть отделов, занимают приблизительно две пятых книги. Кроме того в книге помещены фотографические снимки со старинных документов, планов, бирок, общественных зданий и исторических дея-

телей, что, несомненно, является ее украшением.

Мэдж начинает свою работу с совершенно бесспорного положения, что до сих пор историки Англии мало интересовались судьбой коронных земель в эпоху республики, хотя в архивах сохранился по этому вопросу обильный материал ввиде описей коронных земель и других документов, для освоения которого нужны годы.

Мэдж напоминает читателю о труде нашего соотечественника покойного профессора Московского университета А. Н. Савина, работавшего над аналогичным источником при изучении монастырской диссолюции - valor ecclesiasticus. Обилие материала побудило некогда Савина, как теперь Мэджа, стать на путь сознательного сужения рамок исследования. Главные иллюстрации для своих положений Мэдж решил брать по преимуществу из документов графств Миддльсекс, Соссекс, Серри и Норземптоншир, но по специальным вопросам, как лизгольды, рентали и удержания, он берет примеры из всех частей страны. Мэдж делит всю Англию на три больших района; к первому он относит юг и восток Англии, ставшие в революционной борьбе на сторону парламента; ко второму - север и запад, ставшие на сторону короля; к третьему - те 16 графств, которые составили главную арену борьбы между парламентом и королем.

В первой части своей работы Мэдж останавливается на происхождении, составе, юридической природе и истории коронных земель в Англии, начиная с древнейших времен и до периода Стюартов. Эти первые главы работы Мэджа носят вводный характер и содержат главным образом сведения об управлении коронными землями и о сборе с них доходов, среди которых после 1100 года наиболее обычными были денежные поступления. Эпоха Тюдоров, естественно, заслужила наибольшее внимание со стороны Мэджа, так как именно тогда, с одной стороны, корона обогатилась монастырскими землями, а с другой стороны, производилась усиленная продажа коронных земель. Возражая Лилиэгрену, Мэдж утверждает, что при Елизавете происходила усиленная распродажа коронных земель. Он различает три периода в истории продажи коронных земель в это время: первый - 1558 - 1568 годы, до испанской армады; второй - 1588 - 1592 годы; третий - 1595 - 1603 годы. В течение первого периода было выручено 176648 фунтов. За четыре года, близких к эпохе испанской армады 1589 - 1592 гг., этот источник дохода дал 131842 фунта; продажи, падающие на конец правления Елизаветы и вызванные расходами на экспедицию в Кадикс и на подавление ирландского восстания, были также значительны; к 17 мая 1600 г. за коронные земли было получено не меньше 212614 фунтов. Если при Плантагенетах продажи коронных земель происходили с перерывами, то при Тюдорах они стали часты и носили систематический характер. При Стюартах продажи коронных земель продолжались вследствие финансовых затруднений Якова I и Карла I.

В период с 1598 до 1603 г. доходы, получаемые с коронных земель, достигали 150827 фунтов. Мэдж продолжает следить за историей коронных земель и далее, в период правления Якова I и Карла I Стюартов, которым досталось уже сильно обедневшее наследство. Яков I и Карл I также прибегали к продаже коронных земель. Например в 1610 г. получено было от продажи коронных земель 67748 фунтов. Сохранившиеся в государственном архиве 1630 описей и ренталей коронных земель за время с 1603 до 1640 г. свидетельствуют об усиленном внимании правительства к этой категории землевладения. Едва ли можно согласиться с Мэджем, что эти документы говорят лишь о том, что происходил переход этих земель: первые Стюарты интересовались и доходами, поступавшими с коронных земель. Приведенные на стр. 55 - 56 книги Мэджа данные о рентах говорят, что последние были далеки от улучшенного типа рент, но сломать на коронных землях старую систему рент Стюартам не удалось: это сумело сделать только республиканское правительство в революционную эпоху.

На продаваемые коронные земли покупатели находились, однако приведенный в книге на стр. 59 документ об образовании в Норфорке в 1627 г. общества скупщиков земли, игравшего посредническую роль между джентльменами, йоменами и теми, кто прежде трудился на земле, не имеет прямого отношения к коронным землям. Мэдж останавливается на проекте продажи коронных земель 1640 г.; составленный накануне революции, этот проект в некоторой мере облегчил решение той задачи, которая позднее встала перед комиссарами республики в связи с усилившимися финансовыми трудностями, преодоление которых было возможно только посредством радикальных мер.

Во II главе второй части книги Медж останавливается на истории продажи церковных земель (епископских, деканских и капитульских) и земель роялистов. Эти продажи Мэдж расценивает как попытку правительства жить не на доходы от капитала, а на самый капитал. Секвестры этих земель превосходили своими размерами то, что сделал Генрих VIII при монастырской диссолюции. Вот почему так громаден архивный материал, имеющий отношение к этому процессу: одни документы о композициях делинквентов достигают четверти миллиона страниц; документы о церковных землях составляют 24 тома; описей королевских земель - больше тысячи. Мэдж констатирует, что продажи земель кавалеров до 1651 г. носили случайный характер, но он не устанавливает причин этого явления, пропуская мимо своего внимания ту борьбу между палатами парламента, которая шла

в 1644 - 1647 гг. по вопросу об издании ордонанса о продаже земель кавалеров¹ .

Мэдж отмечает падение ценности земли в Англии в 40-х годах, но он проходит мимо той борьбы за ренту, которая в это время являлась внутренней пружиной земельной мобилизации. Более широко, с точки зрения социальной истории, освещена у Мэджа распродажа церковных земель. Почти 60% покупок епископских земель было сделано лондонцами, роль йоменов представляется в этом отношении скромной.

В VII - VIII главах второй части книги Мэдж излагает содержание актов, относящихся к продаже коронных земель, перманентных рент и лесных земель. Он отмечает значение Worcester House, где собирались чиновники этого нового учреждения, ведавшие в течение 10 лет сложным делом описания и распродажи коронных владений. Строгий учет дубовых и вязовых деревьев вызывался нуждами растущего кораблестроения. Огораживание и мелиорация лесных земель производились под надзором правительственных опекунов, которым вменялось в обязанность должное уважение к правам общинников, если последние заявят о своих правах в течение 30 дней после особых оповещений опекунов.

II

Центральное место в работе Мэджа занимают главы, посвященные анализу парламентских описей коронных земель и последующей их распродаже, В особой главе Мэдж останавливается на сохранившихся четырех сериях парламентских описей, называя их именами старинных учреждений, к архивам которых они были отнесены: 1) Augmentation office; 2) Land revenue office; 3) Duchy of Cornwall и 4) Duchy of Lancaster. Хотя коллекции документов есть и в других местах, но все-таки основные материалы сгруппированы в четырех указанных фондах. Из составленных Мэджем таблиц видно, что он старательно изучил характер документов этих четырех серий.

В результате изучения Мэджем составлена новая, более обстоятельная и полная таблица документов; она охватывает свыше 2600 документов. Из них 309 документов вновь открыты и ранее были недоступны для изучения.

Описи коронных земель происходили по одинаковой схеме по всем графствам Англии и Уэлса. Они показывают, что работу эту производили опытные люди, хорошо инструктировавшие местных переписчиков.

При исследовании Мэджем описи как документа чувствуется недостаток критического к ней отношения: Мэдж не выясняет ни того, какие стороны аграрной действительности совсем не отразились в описи, ни того, как эта действительность преломилась под пером переписчика.

Мэдж изучал главным образом описи трех графств: Соссекса, Норсемптона и Миддльсекса. Как известно, над описями Норсемптона работал и Леннард² , и полемика Мэджа с замечаниями Леннарда, основанная на лучшем знании документов, составляет одно из достоинств этой части исследования Мэджа. Однако недостаточное использование источников у Мэджа понижает ценность его анализа. Так, он лишь мимоходом говорит об относительно малом проценте йоменов среди держателей коронных земель (стр. 186). Вопрос, который так сильно интересовал А. Н. Савина: о наличии в составе держателей в XVII в. некрестьянских элементов, - совершенно обойден Мэджем. Читатель не выяснит облика стюартовской деревни по работе Мэджа, хотя последний больше чем кто-либо другой имел возможность дать картину стюартовской деревни. Мало освещен Мэджем и такой важный вопрос, как характер общинного землепользования, роль общины в жизни английской деревни, хотя Мэдж в одном месте бросает верное замечание, что о манориальных обычаях по описям коронных земель может быть написана отдельная книга (стр. 183).

Мэдж сосредоточил свое внимание главным образом на выяснении содержания описей: его интересовали описи сами по себе, и в этом отношении он, конечно, сделал очень полезное дело.

Третья глава третьей части в книге Мэджа явится хорошим путеводителем для тех исследователей, которые будут заниматься изучением социальной жизни Англии эпохи революции. Они познакомятся в ней с видами манориальных доходов, с оценками и характером различных земельных угодий, с наличием огороженных земель разного вида и т. д. Вообще же Мэдж в своем анализе описей коронных земель уделил больше внимания самим аграрным древностям чем социальным отношениям, вытекавшим из них.

III

Четвертая часть книги Мэджа посвящена продажам коронных земель. Мэдж начиняет с характеристики состояния архивных фондов, которые могут быть использованы для исследования этого вопроса.

Более подробно Мэдж останавливается на формальных моментах, сопровождавших переход коронной земли в руки новых собственников. Государство выработало особые правила для продажи коронных земель с целью обеспечить для них наиболее выгодную продажную цену; покупатели же,

¹ "Journal of the House of Commons". T. IV, p. 608 - 627; "Journal of the House of Lords". T. VII, p. 565 - 713.

² Lennard, R. Rural Northamptonshire under the Commonwealth. "Oxford Studies in social and legal history", vol. V. Oxford. 1916.

в свою очередь, старались сговориться друг с другом, чтобы не конкурировать и не набивать цену. Продажа земель через так называемый ящик (sale by the box), в который опускались предложения покупателей с указанием предлагаемой цены на землю, давала возможность покупателям предварительно сговориться, действовать солидарно и в известной очереди. Компании для земельных спекуляций существовали и прежде. В найденном среди бейновских бумаг документе, содержащем девять правил для покупки коронных земель, указывается на то, что подобные компании действовали и в эпоху республики. Система продажи коронных земель "через ящик" большого применения не получила: таким путем было совершено не более 5% всех продаж (стр. 219).

Кто же были покупатели коронных земель? На этот основной вопрос у Мэджа нельзя найти исчерпывающего ответа: у него нет социальной характеристики покупателей коронных земель. При реставрации была сделана попытка разделить всех покупателей коронных земель на шесть разрядов: 1) держатели, 2) члены парламента, 3) военные, 4) "авантюристы", 5) алчные люди, 6) люди, которым не повезло, которые не могут вернуть приобретенной собственности. Мэджу эта классификация представляется недостаточной: он приводит таблицу индивидуальных и коллективных покупок, из которой видно, что преобладали индивидуальные покупки (68,33%). Среди покупателей следует особенно отметить военных, однако Мэдж обходит вопрос о роли офицеров, скупавших по дешовой цене солдатские обязательства, чтобы на них приобрести коронные земли. Зато в его книге есть особая глава, в которой он разоблачает фабрикацию фальшивых обязательств, при помощи которых иногда покупались участки коронных земель.

Среди покупателей коронных земель, согласно смыслу закона, были три основные категории, о которых неоднократно упоминает и Мэдж; это непосредственные держатели, имевшие право преимущественной покупки в течение 30 дней с момента составления описи; первые кредиторы (originals creditors), т. е. лица, которым должна была корона и которые при покупке выступали вслед за непосредственными держателями в течение следующих 10 дней; наконец, владельцы обязательств. Хотя Мэдж имел под руками богатые архивы, он не сумел раскрыть социальный облик этих групп покупателей. Правда, в одной из таблиц (LXV) он показывает, что у непосредственных держателей количество мелких покупок, стоимостью меньше 100 фунтов, было больше чем у других категорий; наоборот, у первых кредиторов преобладали крупные покупки - свыше 1 тыс. фунтов. Но в книге Мэджа нет ответа на вопрос о том, как велик был процент крестьянских покупок, какова была роль городского, в частности лондонского, наживалы в переходе коронных земель в новые руки, как велика была эта роль в отдельных графствах Англии и т. д. Из приводимых Мэджем статистических таблиц и фактов остается то основное впечатление, что крестьяне очень редко покупали коронные земли.

Продажа перманентных рент и лесных территорий, по Мэджу, не представляла каких-либо особенностей. Он почему-то не обратил внимания на вопрос об удалении с лесных территорий коттеджеров, не имевших установленной минимальной нормы (4 акра) земельного надела, а также и на тот удар, который был нанесен старинным, общинным сервитутам применением закона о продаже и размежевании лесных земель¹ . Борьба между защитниками старинных лесных сервитутов и мелиораторами лесных земель была очень острой в 50-х годах XVII в.; она продолжалась и в эпоху реставрации² .

IV

Пятый раздел в книге Мэджа носит заглавие "Реставрация коронных земель". Этот раздел по содержанию, с одной стороны, шире своего заголовка: Мэдж в нем рассматривает историю коронных земель в Англии, выходя за пределы эпохи реставрации; а с другой стороны, судьба коронного землевладения за время с 1660 по 1688 г. освещена в нем слишком эскизно и без связи с ростом капиталистических отношений в деревне и процессом обезземеления крестьянства. Можно сказать, что если в предшествующих разделах книги Мэджа социальный момент находится в тени, то в этом разделе он совершенно отсутствует, и судьба коронного землевладения рассматривается здесь вне связи с экономической историей Англии.

В этом разделе Мэдж прежде всего говорит о том, как в царствование Карла II происходил обратный процесс возвращения коронных земель в руки короля. Возвращались fee farm rents, покупавшиеся группами и потому легко поддававшиеся учету. В 1660 г. были возвращены маноры, парки и дома королеве Генриетте; при восстановлении королевской собственности пришлось преодолеть гораздо больше трудностей чем при ее распродаже. Если в индексе коронных земель при республике было 1066 номеров владений, то при Карле II их оставалось только 615 в продолжение всего периода его царствования. Карл II должен был считаться с претензиями своих ближайших сторонников и удовлетворять их земельными выдачами, поэтому при Якове II число коронных владений упало до 52; при Вильгель-

¹ Архангельский, С. "Коронные земли в графстве Соссекс и их население в 50-х гг. XVII века". "Известия Академии наук СССР" N 5 за 1935 год.

² Victoria History County Gloucestershire. I, p. 274.

ме III оно снова увеличилось до 253 и снова сократилось при Анне до 140. Вот почему в архивах за время с 1660 до 1702 г. сохранилось так мало, сравнительно с временем Тюдоров и первых Стюартов, ренталей и описей. Вообще коронное землевладение при вторых Стюартах было "только тенью былого" (a chadow of their ancient bulk).

Мэдж особо останавливается на том обстоятельстве, что описи коронных земель, составленные в республиканскую эпоху, не утратили своей силы и в последующее время: ими пользовались, на них ссылались при учете доходов, при выдаче новых лизов. В этом Мэдж видит своеобразие аграрной истории Англии, отсутствие разрыва между прошлым и настоящим, неизлечимую наклонность англичанина решать дело компромиссом. В эпохе и расовом темпераменте он находит объяснение различия английской и французской революций: "Во Франции насилие, продолжавшееся 20 лет, совершило работу 20 поколений и в силу этого новое поколение собственников с новыми держаниями овладело землей. В Англии, где восстание крестьян происходило давно, 10 лет республиканского правления материально не изменили существующих законов в отношении земельных держаний, потому что Литльтон и Кук оставались источником юридического знания о земле". Трудно сказать, что разумеет Мэдж под словом "эпоха". Понятие же "расовый темперамент" принадлежит к той категории терминов, которые ничего объяснить не могут, потому что сами нуждаются в объяснении.

Различие между французской и английской революциями объясняется не "расовым темпераментом", а степенью их законченности, обусловленной различным сочетанием и активностью классовых сил, боровшихся на стороне революции.

Французская буржуазия имела своим союзником крестьянство¹ и добилась полной ликвидации феодальных порядков в деревне, - а английская в силу ряда исторических условий предпочла союз с обуржуазившимся дворянством и поэтому пошла на соглашение с феодалами." В результате это привело лишь к частичной отмене феодальных порядков в землевладении и к расширению нарождавшихся капиталистических отношений; отсюда неизбежная гибель крестьянства, предопределенная всем ходом революции и развитием капитализма, сохранение феодальной терминологии и т. д.

В последней главе своей работы Мэдж кратко освещает историю коронных земель в XVIII - XX вв., доводя ее до нашего времени. В XVIII в. расширились права парламента по отношению к коронным землям, прежде всего в силу акта 1702 г. о цивильном листе королевы Анны: король впредь не мог отчуждать оставшуюся собственность, не мог заключать на нее лизы - на земли сроком свыше 31 года и на дома свыше 50 лет. В эпоху Семилетней войны и войны Англии с революционной и наполеоновской Францией снова возникают проекты продажи коронных владений; хотя они не были осуществлены, однако под контролем парламента частичная продажа коронных владений, как и обмен их, имели место вплоть до последнего времени. Сейчас доходы с коронных земель превышают траты на короля по цивильному листу.

V

Заканчивая рецензию о работе Мэджа, необходимо отметить, какое место последняя занимает в разработке истории английской революции. Мэдж предпринял большое и очень полезное дело: он показал в своей книге богатство архивных, материалов по аграрной истории Англии XVII в., связанных с описями и продажами конфискованных в эпоху революции земель, не только короны, но также, и церкви, кавалерской знати и дворянства. Его книга насыщена извлечениями из архивных материалов и ссылками на них и может служить в этом отношении хорошим ориентировочным пособием. Кроме того книга Мэджа будит мысль и наталкивает на постановку новых вопросов. Хотя Мэдж в своей работе главным образом занимается административно-юридической структурой коронного земельного фонда, но он говорит и о процессе распыления этого фонда в 50-х годах XVII в., о попытках его собирания и о новом распылении в конце XVII и в XVIII веке. Не совсем ясным остается лицо приобретателей коронных земель, скрытое за юридической фразеологией источника, оставшейся в книге Мэджа нерасшифрованной, как и судьба держательской массы, жившей на этих землях Мэдж сопоставляет мобилизацию конфискованных в эпоху английской революции земель с мобилизацией монастырского землевладения в XVI в., ссылаясь при этом на образцовое исследование этого вопроса А. Н. Савиным и полемизируя с Лилиегреном² . Но как раз Савин показал не только процесс мобилизации монастырской собственности, но и тех, кто воспользовался монастырской землей. Исследование Мэджа является органическим продолжением работ Ферса и М. Джемса. Социально-экономическая история революции начинает все больше занимать в трудах английских историков подобающее ей место. Преклонение перед административно-юридическими нормами прошлого, закрывающими подлинную действительность, мешающими видеть подлинную жизнь народных масс страны и своеобразие местных порядков, еще сильно чувствуется и у Мэджа, но, тем не менее, новая тематика все же мало-помалу приходит на смену старой в историографии английской революции.

¹ Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 314.

² Liljegren, S. "The fall of the monasteries and the social changes in England".

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - С. АРХАНГЕЛЬСКИЙ:

Comments: